Просмотр в полный размер

Каменные развалины позапрошлого века обнаружили братские археологи с помощью местных охотников.

Предназначение полуразрушенных построек, расположенных в глухой тайге, долгое время оставалось загадкой. Чтобы раскрыть тайну, потребовалась экспедиция, на которую Братскому музею самостоятельно не удавалось найти средств. С помощью Братской общественной организации охотников и рыболовов археологи смогли отправится в путь.

До ближайшего населенного пункта десятки километров. Морем или по разбитым лесным дорогам. По которым и шагает странная троица. Натуралист-любитель, охотник-любитель и профессиональный археолог.

20 лет назад по этой же дороге в одиночку шел Николай Санников. Скрадывал зверя, след которого вывел его к тому, что ищет сегодняшняя экспедиция.

- По следу шел звериному, он меня вывел сюда. Свежий снег, такая же погода. Он прошел через каменное сооружение, - говорит Николай Санников.

Каменная кладка посреди глухой тайги. Полуразрушенные стены из идеально подогнанных друг к другу валунов. 12 объектов, разбросанных на площади в полгектара:

- Самое главное, что это не разовые сооружения, а для долговременного использования. Потому что трудозатраты на сооружение такой штуки огромны, - говорит Владимир Семенов, научный сотрудник Братского музея.

Пока о предназначении построек нет даже версий. Их расположение только добавляет загадок. 8 из 12-ти обнаруженных сооружений стоят по прямой линии. Сверка по компасу подтверждает: у всех построек вход строго на север.

По деревьям, что проросли внутри построек, участники экспедиции рискуют сделать предположение о возрасте стен. Не меньше 120-150 лет. В середине 19 века в этих местах только бесплатный труд каторжан с Николаевского чугунолитейного завода позволял строить в тайге из камня.

- Вот я решил, что это каторжан здесь содержали. Чего удивляться, что здесь каменная кладка, условия были не очень. Чего удивляться, что грубо здесь все? - говорит Николай Санников.

Стенки толщиной едва ли не метр способны удержать любого узника. Но река Долоновка, на которой стоял завод, протекала километрах в 25 от этого места. Держать на таком расстоянии рабочих, пусть даже бесправных каторжан, как минимум, нерационально даже для мануфактурщиков 1850 года. Этот неоспоримый довод заставляет искать иное объяснение предназначению построек.

- Внутренняя-то часть для чего выверена, с какой целью? Я склонен считать - не для того, чтобы каторжников содержать. Я думаю, это засыпные силосные ямы для лошадей завода. Николаевский завод оказывается еще жив в этих постройках. У нас о нем обрывочные сведения, мы даже не знали, где поставить крест. А здесь вот - поминальный крест каторжному труду, рабочему труду, - говорит Владимир Семенов, научный сотрудник Братского музея.

Ни сакральные постройки местных народов, ни демидовские деньгопечатные заводы. Ничего таинственного. Но как только стает снег, исследователи намерены вернуться сюда. И, возможно, появится новая страница в Сибирской истории, некогда навсегда ушедшей под воду Братского моря.